Отсутствие связи между полиморфизмом в гене KRAS 3 (rs61764370) и эндометриозом: анализ 2077 случаев

Содержание
  1. Материалы и методы
  2. Экстракция ДНК
  3. Генетическое тестирование
  4. Статистический анализ
  5. Характеристики группы
  6. Частота G и Т аллелей в LCS6 на 3’UTR в гене KRAS
  7. Сравнение пациентов с эндометриозом и без него, несущего оба варианта аллеля в гене KRAS
  8. Обсуждение
  9. Анализ полиморфизмы генов
  10. 96-10-032. Синдром Жильбера — расширенный, 3 полиморфизма в гене UGT1A1 (UGT1A1*28; UGT1A1*6; rs6742078)
  11. Номенклатура МЗРФ (Приказ №804н): A27.30.015 «Определение полиморфизма гена UGT1A1 «
  12. Описание
  13. Показания к назначению
  14. Подготовка к исследованию
  15. Интерпретация результатов/Информация для специалистов
  16. Где сдать анализ?
  17. С этой услугой чаще всего заказывают
  18. Расширенное исследование генов системы гемостаза (без описания результатов врачом-генетиком)
  19. Литература
  20. ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПОЛИМОРФИЗМА rs2234693 В ГЕНЕ ESR-1 У ЖЕНЩИН С ГИПЕРАНДРОГЕНИЕЙ ДЛЯ ПРОГНОЗА ЭФФЕКТИВНОСТИ ЛЕЧЕНИЯ КОМБИНИРОВАННЫМИ ОРАЛЬНЫМИ КОНТРАЦЕПТИВАМИ
  21. Комплексный анализ полиморфизма генов иммунного ответа при рассеянном склерозе у русских тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 03.00.03, кандидат биологических наук Андреевский, Тимофей Владимирович
  22. Оглавление диссертации кандидат биологических наук Андреевский, Тимофей Владимирович
  23. Семейный анализ генетической предрасположенности к рассеянному склерозу 2011 год, кандидат биологических наук Макарычева, Ольга Юрьевна
  24. Фармакогеномные исследования эффективности лечения рассеянного склероза иммуномодулирующими препаратами 2012 год, кандидат биологических наук Царёва, Екатерина Юрьевна
  25. Участие генов, кодирующих компоненты систем гемостаза, липидного метаболизма и ренин-ангиотензин-альдостероновой системы, в формировании предрасположенности к ишемическому инсульту у русских и якутов 2007 год, кандидат биологических наук Парфенов, Михаил Григорьевич
  26. Комплексный анализ генетической предрасположенности к инфаркту миокарда 2013 год, кандидат биологических наук Барсова, Роза Михайловна
  27. Гены системы воспаления как факторы риска инфаркта миокарда и маркеры его прогноза 2011 год, кандидат медицинских наук Сухинина, Татьяна Сергеевна
  28. Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Комплексный анализ полиморфизма генов иммунного ответа при рассеянном склерозе у русских»
  29. Human Reproduction 2001; 1
  30. Значение аллельного полиморфизма генов системы воспаления для прогноза больных инфарктом миокарда
  31. Материал и методы
  32. ВЗАИМОСВЯЗЬ ПОЛИМОРФИЗМОВ ГЕНОВ РЕЦЕПТОРОВ ВРОЖДЕННОГО ИММУНИТЕТА С СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТЫМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ
  33. Аполипопротеин E (ApoE). Выявление полиморфизма e2-e3-e4

Эндометриоз характеризуется наличием эндометриальных тканей вне полости матки. Данная патология затрагивает 6-10% женщин фертильного возраста и проявляется выраженными болями, дисменореей, аномальными маточными кровотечениями, а также бесплодием.

У 50% женщин бесплодие сопровождается эндометриозом. Проявления заболевания могут отличаться или полностью отсутствовать. В этом случае диагноз выставляется при рутинном обследовании, когда проводится диагностика иной гинекологической патологии. В некоторых случаях постановка правильного диагноза может откладываться на долгие годы.

Несмотря на то, что для лечения заболевания используется ряд лекарственных препаратов, в том числе оральные контрацептивы, прогестины, агонисты гонадотропин-рилизинг гормона. Медикаментозная терапия часто не дает положительного эффекта. В 36% случаев после проведения хирургического лечения, требуется повторная операция.

Обследовано 2077 человек

Такая неоднородность клинической картины и расхождений в результатах терапии, может быть связана с различными фенотипическими вариантами заболевания. Изучение всех этих вариантов необходимо для индивидуализации лечения и достижения оптимальных результатов.

Хотя генетическая предрасположенность к эндометриозу несомненно имеет место, только предстоит определить гены, ответственные за данное заболевание. Проведенное в естественных условиях исследование модели спонтанного мышечного эндометриоза показало, что активация онкогенного гена KRAS в поверхностном эпителии яичников мыши привело к образованию новых очагов эндометриоза. В результате этого было предложено, что активация данного пути может играть роль в формировании данной патологии у людей. Однако, данная теория пока еще не была подтверждена у женщин методом мутационного анализа.

МикроРНК — небольшие молекулы РНК, которые отвечают за посттранскрипционную экспрессию генов. Они связываются с UTR на целевом мессенджере РНК и приводят к снижению трансляции белков. Let-7 семейство микроРНК подавляет трансляцию KRAS. Специфический однонуклеотидный полиморфизм, в котором происходит нуклеотидная замена аллелей, является фактором риска для немелкоклеточного рака легких, рака яичников и рака груди. Предполагалось, что данное изменение ухудшает прогноз течения заболевания, усиливая риск метастазирования. Однако, эта теория не подтвердилась.

Основываясь на имеющихся данных о влиянии KRAS, мы выдвинули гипотезу о том, что он может влиять на развитие эндометриоза. В нашем исследовании было обнаружено, что 31% (41 из 132) проанализированных пациентов с гистологически доказанным эндометриозом имеет дефект в гене KRAS, что значительно превышает среднее значение в здоровой популяции. Кроме того, эндометриоз, ассоциированный с дефектом данного гена характеризовался более высокой скоростью распространения очагов. Однако, в других исследовательских группах не удалось выявить такой закономерности. Подобные исследования проводились в 2010 году в Японии и в 2011 году в Европе.

Ввиду противоречивых результатов было решено произвести оценку частоты встречаемости дефекта в гене KRAS у пациентов с эндометриозом. Исследование проводилось по методике случай-контроля. Определялся фактор является ли дефект данного гена одной из причин формирования эндометриоза или он маркер заболевания, которое устойчиво к медикаментозной терапии.

Материалы и методы

Был проведен сбор данных у 2077 женщин, которые прошли лапароскопию по поводу бесплодия и отсутствия болевого синдрома с января 1993 года по февраль 2010 года. Все пациенты перенесли оперативное лечение и дали письменное согласие на проведение вмешательства.

Были собраны образцы крови и проведена биопсия. В исследовании изучались женщины с эндометриозом всех степеней тяжести, выставленных согласно американской классификации. В тех случаях, когда был выявлен эндометриоз, проводилась хирургическая абляция или резекция. Данное исследование было одобрено комитетом по этике больницы Лювена, а также Каролинского института.

Экстракция ДНК

Как говорилось ранее, для проведения рутинного обследования, проводился сбор ДНК из ЭДТА-стабилизированной крови. Исследование проводилось на базе университетских клиник, Лёвена, Бельгия. Использовались следующие методы: Chemagic DNA, Auto Pure LS, Purgene. Выбор метода экстракции основывался на количестве собранной крови, а также метода ее забора.

ДНК, полученная при биопсии, изучалась с использованием QIAGEN QIAmp DNA, согласно протоколу. Концентрация ДНК измерялась при помощи NanoDrop 1000. Также, в некоторых случаях использовалась очистка фенолом.

Генетическое тестирование

Для высокопроизводительного генотипирования, выделенные образцы ДНК амплифицировались с использованием анализа полимеразной цепной реакции TaqMan, разработанной специально для аллеля Т или G гена KRAS. Работа была выполнена в MiraDx, в одобренной CLIA лаборатории, использующей KRAS-вариантный аллель.

Статистический анализ

Анализ данных выполнялся с использованием IBM SPSS. Тест хи-квадрат использовался для анализа данных аллелей. Для сравнения интервальных данных применялся тест ANOVA и Т-тест. Статистическая значимость — p Результаты

Характеристики группы

В общей сложности было обследовано 2077 субъектов, которые перенесли лапароскопическое вмешательство по поводу бесплодия. Около 90% обследуемых являлись европейскими кавказцами. Для большинства операция была первичной. Всего 1140 женщинам было проведено гистологическое обследование, в то время как у 937 оно отсутствовало. Диагноз бесплодия был зарегистрирован в 1071 медицинской записи.

Овуляция, имплантация, трубные и генетические проблемы были выявлены в 9,5%, 1,4%, 5,6% и 0,3% случаев соответственно в группе с подтвержденным эндометриозом и 20,2%, 3,5%, 24,9% и 1% в группе без лапароскопического подтверждения диагноза. В 83% случаев с эндометриозом, бесплодие было классифицировано, как беспричинное.

По стадиям эндометриоза, процентное соотношение было следующим: 1 стадия — 34,4%, 2 стадия — 21,3%, 3 стадия — 16,5%, 4 стадия — 26,5%. Около 1,1% не имели выставленной стадии заболевания. Средний AFS балл для всех пациентов с эндометриозом составил 29±33,6. Бесплодие чаще диагностировалось у курящих субъектов, чем у некурящих.

Частота G и Т аллелей в LCS6 на 3’UTR в гене KRAS

Во всей проанализированной популяции, ген Т типа был обнаружен у 1756 человек (84,5%), смешанный вариант (TG ген), встречался у 308 пациентов (14,8%), чистый G вариант в 8,04% случаев.

В итоге, для получения достоверной разницы между контрольными группами, нами было проанализировано всего 316 аллелей. Всего же в исследовании, анализу подверглось 4154 аллели.

Сравнение пациентов с эндометриозом и без него, несущего оба варианта аллеля в гене KRAS

Частота первичного и вторичного бесплодия у пациентов с диагностированным эндометриозом или без него, не отличались, независимо от наличия аллелей G и Т типа. В тех случаях, когда была известна причина бесплодия, вариант аллеля не был связан с индивидуальной этиологией.

Все четыре группы, обследуемых имели одинаковый ИМТ, и приблизительно одинаковый возраст во время проведения оперативного вмешательства. В итоге, варианты аллелей не имели никакой связи ни с ИМТ, ни с возрастом.

Обсуждение

В предыдущем исследовании было обнаружено, что 31% пациентов с умеренным и тяжелым эндометриозом подвергаются хирургическому лечению для снятия болевого синдрома после отсутствия эффекта от медикаментозной терапии. Нами было предположено, что полиморфизм генов может быть связан со степенью тяжести заболевания и играет роль в его формировании.

Однако, дальнейшие проведенные исследования по этому вопросу, не подтвердили повышенную частоту вариантных аллелей при эндометриозе. В данном исследовании был включен в список большее количество больных для проведения статистического анализа. В итоге определено, что частота данного аллеля составляет приблизительно 8%, что подтверждает проведенные ранее исследования.

В итоге не выявили повышенную частоту вариантных аллелей с эндометриозом. К сожалению, в данном исследовании не смогли проверить связь гена KRAS с другими проявлениями эндометриоза, такими как боль или кровотечения, поскольку проводилась выборка исключительно по пациентам с бесплодием, а остальные проявления заболевания не были задокументированы в большинстве случаев.

В итоге, в нашей статье мы пытались найти полиморфизм связанный именно с бесплодием, а не с хронической болью и нарушениями месячного цикла. В обоих исследования использовался один и тот же метод определения полиморфизма, поэтому вероятность ошибки сведена к минимуму.

В большинстве случаев, которые мы исследовали, до операции не проводилась медикаментозная терапия, поэтому сложно оценивать ее эффективность. Мы предполагаем, что наличие специфический аллелей в гене KRAS не является признаком предрасположенности к заболевания, а скорее маркером устойчивости его к медицинскому лечению.

Наше исследование показывает, что KRAS вариант нельзя считать маркером предрасположенности к эндометриозу в европейской популяции. В итоге, в патогенезе KRAS-ассоциированного варианта эндометриоза остается много вопросов. В нашем исследовании мы показали, что у пациентов с эндометриозом, уровень экспрессия мРНК гена KRAS, значительно усиливалась в сравнении со здоровой популяцией.

Учитывая появление новых данных, можно с уверенностью говорить, что KRAS ген играет большую роль при эндометриозе, однако это требует дальнейших клинических исследований.

1. Giudice LC. Clinical practice. Endometriosis. N Engl J Med. 2010 Jun; 362(25): 2389–98.
2. Giudice LC, Kao LC. Endometriosis. Lancet. 2004 Nov; 364(9447): 1789–99.
3. Eskenazi B, Warner ML. Epidemiology of endometriosis. Obstet Gynecol Clin North Am. 1997 Jun; 24(2): 235–58.
4. ПабМед: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/31185482
5. Macer ML, Taylor HS. Endometriosis and infertility: a review of the pathogenesis and treatment of endometriosis-associated infertility. Obstet Gynecol Clin North Am. 2012 Dec; 39(4): 535–49.
6. Hudelist G, Fritzer N, Thomas A, Niehues C, Oppelt P, Haas D, et al. Diagnostic delay for endometriosis in Austria and Germany: causes and possible consequences. Hum Reprod. 2012 Dec; 27(12): 3412–6.
7. Brosens I, Gordts S, Benagiano G. Endometriosis in adolescents is a hidden, progressive and severe disease that deserves attention, not just compassion. Hum Reprod. 2013 Aug; 28(8): 2026–31.
8. Abbott JA, Hawe J, Clayton RD, Garry R. The effects and effectiveness of laparoscopic excision of endometriosis: a prospective study with 2-5 year follow-up. Hum Reprod. 2003
Sep; 18(9): 1922–7.
9.Guo SW. Recurrence of endometriosis and its control. Hum Reprod Update. 2009 Jul-Aug; 15(4): 441–61.
9. Dunselman GA, Vermeulen N, Becker C, Calhaz-Jorge C, D’Hooghe T, De Bie B, et al.; European Society of Human Reproduction and Embryology. ESHRE guideline: management of women with endometriosis. Hum Reprod. 2014 Mar; 29(3): 400–12.
10. Taylor HS, Giudice LC, Lessey BA, Abrao MS, Kotarski J, Archer DF, et al. Treatment of Endometriosis-Associated Pain with Elagolix, an Oral GnRH Antagonist. N Engl J Med. 2017 Jul; 377(1): 28–40.
11. Moen MH, Magnus P. The familial risk of endometriosis. Acta Obstet Gynecol Scand. 1993 Oct; 72(7): 560–4.
12. Dinulescu DM, Ince TA, Quade BJ, Shafer SA, Crowley D, Jacks T. Role of K-ras and Pten in the development of mouse models of endometriosis and endometrioid ovarian cancer. Nat Med. 2005 Jan; 11(1): 63–70.
13. Zhao ZZ, Nyholt DR, Le L, Martin NG, James MR, Treloar SA, et al. KRAS variation and risk of endometriosis. Mol Hum Reprod. 2006 Nov; 12(11): 671–6.

Об авторе: Боровикова Ольга

Анализ полиморфизмы генов

Закончила клиническую ординатуру по специальности акушерство и гинекология при ФГБУ «Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова» Минздрава России. Прошла курсы повышения квалификации и тематического усовершенствования.

Участник II Всероссийского междисциплинарного конгресса «Осложненная беременность и преждевременные роды: от науки к практике» ФГБУ «НЦ АГиП им. В.И. Кулакова» Минздрава России, «Принципы клинической фармакологии» ФГБУ «НЦ АГиП им. В.И. Кулакова» Минздрава России.

Сфера профессиональных интересов:

  • Подготовка и планирование беременности.
  • Ведение беременности.
  • Послеродовое наблюдение.
  • Диспансерное наблюдение за женщинами репродуктивного и постменопаузального периода.
  • Ведение пациенток с нарушениями менструальной функции.
  • Ведение пациенток с привычным невынашиванием и неудачными попытками ЭКО.
  • Консультирование супружеских пар с бесплодием.
  • Обследование и лечение пациенток с заболеваниями, передающимися половым путем.
  • Ведение пациенток с доброкачественными новообразованиями женских половых органов.
  • Консультирование по выбору метода контрацепции.

96-10-032. Синдром Жильбера — расширенный, 3 полиморфизма в гене UGT1A1 (UGT1A1*28; UGT1A1*6; rs6742078)

Номенклатура МЗРФ (Приказ №804н): A27.30.015 «Определение полиморфизма гена UGT1A1 «

Биоматериал: Кровь ЭДТА

Срок выполнения (в лаборатории): 7 р.д. *

Описание

Синдром Жильбера — доброкачественная неконъюгированная гипербилирубинемия, наследственное заболевание, включающее гетерогенную группу нарушений, многие из которых являются следствием компенсированного гемолиза. Синдром встречается с частотой 3-10 % в разных популяциях и занимает первое место по частоте среди наследственных функциональных гипербилирубинемий. Синдром Жильбера проявляется периодическим повышением в крови общего (за счет непрямого) билирубина, редко превышающим 50 мкмоль/л (17-85 мкмоль/л); эти повышения часто бывают связаны с физическим и эмоциональным напряжением и различными заболеваниями. При этом отсутствуют изменения других показателей функции печени, нет клинических признаков печеночной патологии. Клинически заболевание проявляется желтушностью склер, слизистой оболочки полости рта, кожных покровов различной степени выраженности, астено-вегетативный синдром: слабость, повышенная утомляемость, диспептические проявления: дискомфорт и незначительные боли в области правого подреберья. Так как заболевание является генетически опосредованным, для подтверждения диагноза необходимо проведение генетического обследования.

Показания к назначению

  • Генетическое исследование показано всем новорожденным при подозрении на синдром Жильбера,
  • супружеским парам, планирующим беременность или имеющим в семье ребенка с синдромом Жильбера,
  • ближайшим родственникам больного

Подготовка к исследованию

  • Специальной подготовки не требуется.
  • Взятие крови проводится не ранее, чем через 4 часа после последнего приема пищи.
  • Накануне избегать переедания, физической нагрузки и эмоционального перенапряжения.
  • За 24 часа до взятия материала не рекомендуется прием противовирусных и антибактериальных препаратов.

Факторы влияющие на результат:
Переливание крови или трансплантация костного мозга, которые проводились в недавнем времени (в данном случае исследование ДНК не рекомендуется проводить в течение, как минимум, 1 месяца после трансплантации или переливания крови).

Интерпретация результатов/Информация для специалистов

Для интерпретации результатов исследования – обращайтесь к своему лечащему врачу

В ходе хранения вакуумных пробирок необходимо избегать воздействия прямых солнечных лучей, нормальная температура хранения изделий составляет 4-25° C. Избегайте хранения ниже 0°С! Если пробирки хранились ниже 0°С, то перед использованием их необходимо подержать при комнатной температуре не менее 2-х дней. После забора крови содержимое пробирки тщательно перемешать, чтобы не было сгустков, перевернув пробирку 8-10 раз (НЕ ВСТРЯХИВАТЬ). После этого поместить в штатив, дать постоять 30 минут при комнатной температуре, затем поместить пробирку в холодильник (+4 …+ 8°С). Доставить в лабораторию в течение 4-8 часов.

Где сдать анализ?

Адреса медицинских центров, в которых можно заказать исследование, уточняйте по телефону 8-800-100-363-0
Все медицинские центры СИТИЛАБ в г. Санкт-Петербург >>

С этой услугой чаще всего заказывают

Код Наименование Срок Цена Заказ
95-86-601 Стероидный профиль суточной мочи (комплексный анализ) включает 17-кетостероиды: андростерон, андростендион, дегидроэпиандростерон, этиохоанолон, эпиандростерон от 5 р.д. 2580.00 р.
96-10-033 Генетическая предрасположенность к инфаркту миокарда, 6 полиморфизмов: F7 (G10976A), ITGB3 (PIA1/PIA2), ACE (Ins/Del), APOE (*E2*E3*E4), NOS3 (Glu298Asp), F2 (G20210A) от 7 р.д. 8910.00 р.
96-10-034 Генетическая предрасположенность к эндометриозу, 5 полиморфизмов: TNF (G-308A), TP53 (Arg72Pro), IL6 (G-174C), CYP17A1 (A2 allele) от 7 р.д. 9800.00 р.
96-10-035 Чувствительность стероидных рецепторов (Эстроген, прогестерон), 5 полиморфизмов: ESR1 (Xbal polymorphism; Pvull polimorphism; Btgl polymorphism), PGR (PROGINS allele; rs608995) от 7 р.д. 9600.00 р.
96-10-036 Генетическая предрасположенность к раку шейки матки (6 полиморфизмов: MTHFR (C677T), TP53 (Arg72Pro), PTEN (rs587776667), EPHX1 (Tyr113His), TLR2A (-15607G), TLR4 (Thr399Ile)) от 7 р.д. 11300.00 р.

* На сайте указан максимально возможный срок выполнения исследования. Он отражает время выполнения исследования в лаборатории и не включает время на доставку биоматериала до лаборатории.
Приведенная информация носит справочный характер и не является публичной офертой. Для получения актуальной информации обратитесь в медицинский центр Исполнителя или call-центр.

Расширенное исследование генов системы гемостаза (без описания результатов врачом-генетиком)

Литература

  • тромобофилические состояния в анамнезе у пациента и его родственников;
  • тромбофилии во время беременности и в послеродовом периоде;
  • длительный прием оральных контрацептивов;
  • другие патологические состояния, предрасполагающие к развитию тромбозов и тромбоэмболий;
  • выявление у родственников полиморфных аллельных вариантов в генах факторов свертывания крови и фолатного цикла;
  • преэклампсия, преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты, хроническая плацентарная недостаточность, синдром задержки роста плода, случаи мертворождения, привычное невынашивание беременности в анамнезе;
  • беременность при повышенном риске рождения ребенка с пороками развития.

Интерпретация результатов исследований содержит информацию для лечащего врача и не является диагнозом. Информацию из этого раздела нельзя использовать для самодиагностики и самолечения. Точный диагноз ставит врач, используя как результаты данного обследования, так и нужную информацию из других источников: анамнеза, результатов других обследований и т.д.

Отсутствие или наличие полиморфизма(ов) в гомо(гетеро)зиготной форме, предрасполагающего(их) к развитию нарушений фолатного цикла, гипокоагуляции, тромбозов, ишемической болезни сердца (ИБС).

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПОЛИМОРФИЗМА rs2234693 В ГЕНЕ ESR-1 У ЖЕНЩИН С ГИПЕРАНДРОГЕНИЕЙ ДЛЯ ПРОГНОЗА ЭФФЕКТИВНОСТИ ЛЕЧЕНИЯ КОМБИНИРОВАННЫМИ ОРАЛЬНЫМИ КОНТРАЦЕПТИВАМИ

студент 4 курса лечебного факультета НГМУ,

РФ, г. Новосибирск

студент 4 курса лечебного факультета НГМУ,

РФ, г. Новосибирск

студент 5 курса лечебного факультета НГМУ,

РФ, г. Новосибирск

канд. мед. наук, доцент кафедры медицинской химии НГМУ,

РФ, г. Новосибирск

канд. мед. наук, доцент кафедры акушерства и гинекологии НГМУ,

РФ, г. Новосибирск

В статье представлены результаты предварительного исследования идентификации определенного варианта однонуклеотидного полиморфизма rs2234693(T>C) в гене эстрогеновых рецепторов α (ESR-1) у женщин с синдромом гиперандрогении при отсутствии эффекта антиандрогенной терапии комбинированными оральными контрацептивами (КОК). Впервые отмечено потенциальное влияние данного полиморфизма на формирование различного фармакологического ответа у женщин с гиперандрогенией на проводимую терапию КОК. Было обследовано десять женщин с данным синдромом, материалом исследования явился соскоб буккального эпителия, из которого была выделена ДНК с дальнейшим секвенированием по Сэнгеру интересующей области гена ESR-1. У семи пациенток наблюдалось полное отсутствие эффекта от антиандрогенной терапии, из них у пяти пациенток на фоне сниженного исходного уровня эстрадиола и снижающейся концентрации свободного тестостерона после лечения, тогда как у двух женщин исходный уровень эстрадиола был в пределах нормы, а концентрация свободного тестостерона после лечения оставалась повышенной. У тех же двух пациенток была обнаружена гетерозиготная форма rs2234693(T>C), остальные женщины оказались гомозиготами. Таким образом, показано, что гетерозиготная форма (Т/С) однонуклеотидного полиморфизма rs2234693(T>C) в гене ESR-1 может явиться одной из причин неэффективной антиандрогенной терапией КОК при нормальном исходном уровне эстрадиола и неизмененных концентрациях тестостерона после лечения в сыворотке крови. В свою очередь, данная ассоциация может послужить одним из маркеров в прогнозировании эффективности терапии КОК у женщин с гиперандрогенией, реализуя персонифицированный подход в медицине.

Актуальность. Синдром гиперандрогении – это одно из самых распространенных гормональных нарушений у женщин, встречающееся примерно у 20 % женского населения [3, с. 3]. Наиболее часто встречается гиперандрогения функционального генеза (яичникового, надпочечникового и смешанного), что зачастую в настоящее время продиктовано повышенным уровнем стрессового воздействия современного образа жизни. Данный патологический симптомокомплекс, обусловленный избыточным действием андрогенов на органы и ткани-мишени у женщин репродуктивного возраста, проявляется рядом клинических признаков (нарушения менструального цикла, вульгарные прыщи, гирсутизм и др.), это в свою очередь существенно снижает качество жизни, сопровождающееся эмоциональной лабильностью, депрессивными состояниями, неудовлетворенностью внешностью и общим состоянием здоровья. С другой стороны, гиперандрогения может стать причиной тяжелых репродуктивных нарушений (бесплодие, невынашивание беременности, преждевременные роды и т.д.), что вносит свой вклад в поддержании непростой демографической ситуации в России [2, с. 6-8]. Таким образом, синдром гиперандрогении у молодых женщин является медико-социальной проблемой.

На сегодняшний день идеальной терапией для молодых женщин являются комбинированные оральные контрацептивы (КОК) с антиандрогенным действием. В состав таких лекарственных средств входят гестагены с антиандрогенным действием, выражающееся конкурентным блоком рецепторов андрогенов и ингибированием 5-альфа редуктазы в тканях, и этинилэстрадиол, который, взаимодействуя с эстрагеновыми рецепторами α в печени, стимулируют выработку ГСПС. Он связывается со свободным тестостероном, тем самым снижая его активность, значительно потенцируя антиандрогенный эффект КОК [2, с. 12]. Но по нашим клиническим наблюдением оказалось, что эффективность данной терапии подвержена значительным индивидуальным колебаниям, вплоть до отсутствия положительных результатов в ряде случаев.

Внедрение новых молекулярно-генетических методов исследования, в частности поиск полиморфизмов (Single nucleotide polymorphisms – SNPs) – единичных нуклеотидных замен в геноме, позволяет с другой стороны взглянуть на природу и механизм развития многих заболеваний, ассоциированных с ними, и открывает перспективы прогнозирования исходов и эффективности терапии. А также создает основу для применения персонализированного подхода в медицине с учетом генетической индивидуальности пациентов.

Так, в результате ряда исследований наличие полиморфизма rs2234693(T>C) в гене эстрогеновых рецепторов α уже ассоциируют с развитием у женщин репродуктивных нарушений [1, с. 35; 6, с. 4; 4, с. 4], идиопатической преждевременной недостаточности яичников [5, с. 303], нарушений кальциевого обмена [7, с. 3; 8, с. 1287]. Предположительно, при данной нуклеотидной замене в гене ESR-1 происходит снижение продукции эстрогеновых рецепторов α в тканях [5, с. 302].

Возможно, что отсутствие положительных результатов гормональной терапии у женщин с гиперандрогенией также связано с присутствием данного полиморфизма в их геноме.

Цель исследования: определить наличие полиморфизма rs2234693 гена ESR-1 у женщин с синдромом гиперандрогении с выявлением взаимосвязи исходного уровня эстрадиола, концентрации тестостерона после лечения и эффективностью лечения, найти ассоциацию неэффективной антиандрогенной терапии и наличием определенного варианта данного полиморфизма.

Материалы и методы. В предварительное исследование были включены 10 женщин в возрасте от 20 до 35 лет с клиническими проявлениями гиперандрогении (гирсутизм, вульгарные прыщи, себорея, андрогенная алопеция и др.), нарушением овариально-менструального цикла, с эхо-признаками ановуляторного цикла. Критерии исключения: индекс массы тела ≥30 кг/м2; артериальная гипертензия (АД > 140/90 мм рт. ст.); тяжелые заболевания сердечно-сосудистой системы, печени, почек; гормонпродуцирующие опухоли; кровотечение из половых путей неясной этиологии; злокачественные новообразования в настоящее время или в анамнезе; органическая патология центральной нервной системы; психические заболевания; прием психотропных препаратов, диуретиков в настоящее время. Этим пациенткам проводилась терапия КОК с антиандрогенным эффектом в течение последних 6 месяцев. Материалом для исследования явился соскоб буккального эпителия. Выделение ДНК проводилось стандартным методом фенолхлороформной экстракции. С помощью программ Genome Browser, Primer-BLAST и OligoAnalyzer были подобраны праймеры к исследуемой области гена ESR-1 и условия проведения ПЦР, реакции Сенгера. Полученные секвенограммы были анализированы с помощью программы Sequence Scanner.

Результаты: Средний возраст обследованных пациенток составил 24 года, у всех были выявлены клинические проявления гиперандрогении: преимущественно гирсутизм (с гирсутным числом Ферримана-Голлвея больше 16 баллов), вульгарные прыщи, на протяжении в среднем 9 лет. Также у всех пациенток наблюдался нерегулярный менструальный цикл, вплоть до вторичной аменореи (у двух женщин), отягощенный гинекологический анамнез (первичное бесплодие, хронический периаденексит и др.). Гиперандрогения была подтверждена результатами исследования уровня гормонов. У все женщин в сыворотки крови была повышена концентрация 17-гидроксипрогестерона, свободного тестостерона; у восьми пациенток уровень ДЭАС был выше референсных значений; у половины обследуемых уровень эстрадиола был понижен, у другой половины – в пределах нормы. Далее было выявлено снижение уровня свободного тестостерона после проведенной терапии у восьми из десяти женщин. Неэффективность терапии, оцененная не ранее 6 месяцев приема КОК с антиандрогенной активностью, была зарегистрирована у 7 пациенток.

Проанализировав полученные секвенограммы исследуемой области ESR-1, были выявлены две гетерозиготы (Т/С), две гомозиготы по цитозину (C/C) и шесть гомозигот по тимину (T/T) однонуклеотидного полиморфизма rs2234693.

Анализ работы показал отсутствие эффекта от проводимой терапии у семи из десяти пациенток, причем у пяти из них на фоне сниженного исходного уровня эстрадиола и снижающегося уровня свободного тестостерона после лечения, у двух — отсутствие эффекта при нормальном исходном уровне эстрадиола и неизмененной концентрации свободного тестостерона после проведенной антиандрогенной терапии КОК. У этих же пациенток была подтверждена гетерозиготность при определении полиморфизма rs2234693 гена ESR-1, остальные были гомозиготами.

Выводы. Гетерозиготная форма полиморфизма rs2234693 гена ESR-1 может явиться причиной неэффективности антиандрогенной терапии, проводимой КОК, на фоне нормального исходного уровня эстрадиола и неизмененной концентрации свободного тестостерона после лечения. Данное обстоятельство позволит на основе индивидуальных генетических маркеров, включая rs2234693 в гене ESR-1, прогнозировать исход и эффективность терапии у женщин с синдромом гиперандрогении, реализуя персонифицированный подход в медицине. В дальнейшем исследовании планируется увеличить количество женщин в группах для статистического подкрепления результатов.

Список литературы:

  1. Владимирова И.В., Калинина Е.А., Донников А.Е. Прогнозирование исходов программ вспомогательных репродуктивных технологий с использованием молекулярно-генетических маркеров // Гинекология. – 2014. — № 6. – С. 33-36
  2. Унанян А.Л., Руднева О.Д. Синдром гиперандрогенизма в практике гинеколога // StatusPaesens. — 2014. – С. 20.
  3. Хвощина Т. Н. Профилактика нарушений гемокоагуляции у женщин, принимающих контрацептивы с антиандрогенным эффектом: автореф. дис. . канд. мед. Наук — Тюмень, 2014. – 23 с.
  4. Association Study of Estrogen Receptor Alpha Gene Polymorphisms with Spontaneous Abortion: Is This a Possible Reason for Unexplained Spontaneous Abortion? / Anousha N, Hossein-Nezhad A, Biramijamal F, et al. // BioMed Research International. – 2013. – Vol. 2013. – ID 256470. – P. 6
  5. He M, Shu J, Huang X, Tang H. Association between estrogen receptora gene (ESR1) PvuII (T/C) and XbaI (A/G) polymorphisms and premature ovarian failure risk: evidence from a meta-analysis // Journal of Assisted Reproduction and Genetics. – 2015. – Vol. 32. – N. 2. – P. 297-304.
  6. Liaqat S, Hasnain S, Muzammil S, Hayat S. Polymorphism analysis in estrogen receptors alpha and beta genes and their association with infertile population in Pakistan // EXCLI Journal. – 2015. – Vol. 14. – P. 1085-1094.
  7. Massart F., Marini F., Bianchi G. Age-specific effects of estrogen receptors’ polymorphisms on the bone traits in healthy fertile women: the BONTURNO study // Reprod. Biol. Endocrinol. 2009. – Vol. 7. – N. 32. – P. 1-8
  8. Mine Durusu Tanriover, Gamse Bora Tatar, Tenzile Deniz Uluturk. Evalution of the effects of vitamin D receptor and estrogen receptor 1 gene polymorphisms on bone mineral density in postmenopausal women // Clin. Rheumatol. – 2010. – Vol. 29. – P. 1285–1293.

Бесплодие является одной из важнейших проблем в гинекологии и относится к тяжелым состояниям, нарушающим социальную и психологическую адаптацию женщины, влияющим на здоровье и качество жизни. Удельный вес женской инфертильности колеблется в пределах 60-70%. Этиология женского бесплодия весьма разнообразна и мало изучена. Ассоциация эндометриоза с бесплодием отмечается многими исследователями, изучающими данную проблему [1, 2, 7, 8].

По данным отечественных и зарубежных ученых, бесплодие при эндометриозе встречается в 30-60% случаев и является одним из основных симптомов проявления данной патологии [2, 8]. В то же время в обзорах, обобщающих данные о взаимоотношении бесплодия и эндометриоза за последние годы, так и не был дан ответ на вопрос: имеют ли эти состояния четкую причинно-следственную, патогенетически обусловленную связь между собой?

Несмотря на важность проблемы и большое количество предположений, однозначного и удовлетворительного объяснения увеличения частоты бесплодия у пациенток с эндометриозом до сих пор не существует. Кроме того, частота наступления беременности у женщин с бесплодием, ассоциированным с эндометриозом, после проведения курса лечения не превышает 30-33% [4, 11], что требует углубления исследований и поиска новых стратегий, направленных на повышение эффективности лечения.

В патогенезе генитального эндометриоза важная роль принадлежит нарушениям иммунного гомеостаза, в том числе и генетически обусловленным, предрасполагающим к определенному ответу иммунной системы на формирование эндометриоидных гетеротопий, их инвазию и распространение. В последние годы большое внимание уделяется изучению роли цитокинов, контролирующих процессы апоптоза, пролиферации и дифференцировки, в механизмах формирования эндометриоидных очагов [3, 5, 6, 9, 10]. Методами молекулярной медицины установлено, что гены цитокинов характеризуются наличием одного или нескольких структурных полиморфизмов, которые оказывают влияние на функциональную активность или уровень экспрессии кодируемых белков [6]. В связи с этим цель настоящего исследования: провести анализ распределения полиморфных вариантов генов иммунорегуляторных цитокинов при бесплодии, ассоциированном с эндометриозом, с целью идентификации молекулярно-генетических маркеров предрасположенности к данной патологии.

Материал и методы исследования

В программу исследования вошли 215 пациенток репродуктивного возраста от 23 до 37 лет (средний возраст 29,2 ± 2,4 года), которые были госпитализированы в гинекологическую клинику ГБОУ ВПО СибГМУ Минздравсоцразвития России в 2009-2012 гг. для выполнения лечебно-диагностической и оперативной лапароскопии и гистероскопии. Показанием к оперативному вмешательству явилось бесплодие. Основную группу составили 150 пациенток (70%) с эндометриозом, страдающие бесплодием. Диагноз эндометриоза был поставлен в результате осмотра брюшины и органов малого таза на наличие эндометриоидных очагов в ходе эндоскопических методов исследования, с последующим гистологическим подтверждением. Группа сравнения была сформирована из 65 пациенток (30%) с бесплодием различной этиологии, которым была выполнена диагностическая лапароскопия и исключен генитальный эндометриоз. Лапароскопию и гистероскопию выполняли по стандартной методике с использованием аппаратуры фирмы «Karl Storz» (Германия).

У всех женщин было получено добровольное информированное согласие на забор и использование крови для проведения исследований. Кровь для молекулярно-генетических методов исследования получали из кубитальной вены в стандартных условиях у всех пациенток утром в день операции. Стабилизированные образцы крови хранили при -70°С до момента исследования. Выделение ДНК из периферической крови проводили сорбентным методом согласно инструкции, прилагаемой к коммерческому набору «ДНК-сорб-В» («ИнтерЛабСервис», Россия). Исследование полиморфных участков генов цитокинов проводили с использованием аллель-специфической полимеразной цепной реакции (ПЦР). Были исследованы четыре полиморфных варианта: G-308A гена фактора некроза опухолей-альфа (TNFA) и C-509T гена трансформирующего фактора роста-бета (TGFB), T-330G гена интерлейкина (IL)2 и С-590Т гена IL4, локализованные в промоторных участках генов и отвечающие за уровень экспрессии соответствующих цитокинов. Амплификацию осуществляли согласно инструкции, прилагаемой к коммерческому набору «АмплиСенс-200-1» («ИнтерЛабСервис», Россия), в пробирках типа «Эппендорф» путём ПЦР, используя структуру праймеров и параметры температурных циклов, описанных в литературе при использовании амплификатора «Терцик МС2» («ДНК-технология», Россия). После проведения ПЦР 8 мкл амплификата разделяли в 2% агарозном геле, содержащем 0,5 мг/мл этидиум бромида, при напряжении 150 B в течение нескольких мин для последующей визуализации в ультрафиолетовом свете, подтверждающей наличие продукта амплификации. В качестве маркера размера ДНК использовали плазмиду pUC19, расщепленную рестриктазой MspI («Сибэнзим», Россия).

Для анализа ассоциации маркеров исследуемых генов с эндометриозом и бесплодием сравнивали частоты аллелей и генотипов в группах женщин, используя критерий χ2 с поправкой Йетса на непрерывность. Об ассоциации разных генотипов и аллелей с заболеванием судили по величине отношения шансов (odds ratio (OR)) с расчетом для него 95% доверительного интервала (CI).

Результаты исследования и их обсуждение

В ходе проведенного нами исследования было установлено, что средняя продолжительность бесплодия у пациенток с эндометриозом составила 3,6 ± 1,1 лет, которое у 99 пациенток (66%) было первичным, а у 51 женщины (34%) оказалось вторичным. Кроме того, 111 женщин (74%) данной группы предъявляли жалобы на болевой синдром, 111 (74%) — на дисменорею, 57 (38%) — на диспареунию, 54 (36%) — на нарушение менструального цикла по типу мено- и метроррагии.

Наиболее часто, в 86% случаев (у 129 пациенток), во время лапароскопии диагностировались малые формы эндометриоза, в то время как эндометриоидные кисты — в 64% (96 пациенток), из них двусторонние в 30% случаев. Частота ретроцервикального эндометриоза не превышала 14% (21 пациенток). У 87 больных (58%) в малом тазу был выявлен спаечный процесс различной степени выраженности. Чаще встречался умеренно выраженный спаечный процесс органов малого таза — I-II cтепень составила 71,3% (62 пациентки), II степень и IV степень составили соответственно 22,9 и 5,8% случаев.

Соответственно выявленной патологии, пациенткам проводилась лапароскопическая коррекция, направленная в первую очередь на максимальное удаление всех видимых и пальпируемых очагов эндометриоза и восстановление нормальных отношений органов малого таза — термокаутеризация очагов эндометриоза была выполнена 129 пациенткам (86%), разделение спаек — 90 (60%) и цистэктомия — 96 (64%).

В группе сравнения продолжительность бесплодия составила 2,5 ± 1,1 лет. Первичное бесплодие встречалось у 26 женщин (40%), вторичное — у 39 (60%). Основные жалобы, предъявляемые пациентками, распределились следующим образом: на наличие болевого синдрома указывали 13 пациенток (20%), дисменорею — 7 (10,8%), нарушение менструального цикла по типу мено- и метроррагии — 7 (10,8%). Объем оперативного вмешательства для всех пациенток данной группы был одинаков и представлен гистероскопией и диагностической лапароскопией.

Одна из причин развития инфертильности при эндометриозе — дисбаланс в цитокиновой системе. В перитонеальной жидкости у женщин с эндометриозом и бесплодием значительно повышен уровень ингибитора миграции макрофагов, что способствует росту гетеротопий. Кроме того, сами гетеротопии секретируют специфические вещества, стимулирующие макрофагально-макроцитарную систему, в результате чего происходит изменение уровня цитокинов и факторов роста [9, 10, 12].

Функционирование цитокиновой сети при эндометриоз-ассоциированном бесплодии зависит от многих причин, в число которых входят индивидуальные различия в продукции иммунорегуляторных молекул, обусловленные рядом генетических особенностей [5, 6]. Гены цитокинов являются высококонсервативными структурами, в связи с чем мутации внутри экзонов редки и обусловливают изменение функций или вовсе отсутствие экспрессируемого белка. Консервативные мутации не затрагивают аминокислотную последовательность, однако могут влиять на экспрессию белка другими путями: изменяя сплайсинг или стабильность мРНК, влияя на уровень транскрипции исследуемого гена. Наиболее часто встречающиеся аллельные варианты генов цитокинов образуются в результате мутаций интронных областей, напрямую не изменяющих аминокислотную последовательность, но влияющие на продукцию белков [6].Структурные особенности белковых продуктов полиморфных участков генов цитокинов обусловливают дифференциацию иммунного ответа организма и определяют формирование эндометриоидных гетеротопий, их инвазию и распространение.

TNF-α — один из основных провоспалительных цитокинов. С одной стороны, он играет важную роль в регуляции нормальной дифференцировки, роста и метаболизма разных клеток, а с другой — выступает в роли медиатора патологических иммуновоспалительных процессов при различных заболеваниях человека [5, 6, 9, 10]. Известно, что ген TNFА локализован в кластере генов системы HLA, аллельный полиморфизм которых подробно изучен. Замена в позиции G-308Aгена TNFА влияет на изменение транскрипции и продукции TNF-α [6]. В ходе иммуногенетического исследования было выявлено,что среди пациенток с генитальным эндометриозом и бесплодием чаще встречаются носители генотипа АA (40,7%) полиморфного участка G-308Aгена TNFA. В группе женщин с бесплодием без эндометриоза достоверно чаще встречался гомозиготный по аллелю G генотип (61,5%). Сравнительная оценка распределения аллелей и генотипов исследуемого гена показала значимое увеличение частоты аллеля А и генотипов АА иGA у пациенток с генитальным эндометриозом и бесплодием (р = 0,0001) по сравнению с аналогичным показателем у женщин с бесплодием без данной патологии. Кроме того, была показана положительная ассоциация генотипов АА (OR = 1,61) и GA (OR = 2,31) полиморфизма G-308Aгена TNFA с генитальным эндометриозом, ассоциированным с бесплодием, — наличие данных генотипов увеличивает относительный риск развития эндометриоз-ассоциированного бесплодия (табл. 1).

Изучение транскрипционного контроля гена TGFB представляет особенный интерес в связи с тем, что этот цитокин является супрессорным фактором в отношении клеточного иммунного ответа — показано, что ТGF-β угнетает пролиферативный ответ Т-клеток, ингибирует секрецию супероксидных радикалов и оказывает негативное воздействие на функцию нейтрофилов и макрофагов, вызывая локальную иммуносупрессию [6, 10, 12]. Дальнейшее иммуногенетическое исследование показало, что у женщин с эндометриоз-ассоциированным бесплодием (48%) и пациенток с инфертильностью без данной патологии (56,9%) чаще встречался гомозиготный по аллелю С генотип полиморфизма C-509T гена TGFB. Обращало на себя внимание отсутствие статистически значимых различий в частотах распределения аллелей и генотипов изученного гена среди обследованных женщин с бесплодием как ассоциированным с эндометриозом, так и без такового (табл. 2).

Таблица 1 Распределение генотипов и аллелей полиморфизма G-308A генаTNFА (%) среди обследованных женщин

Комплексный анализ полиморфизма генов иммунного ответа при рассеянном склерозе у русских тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 03.00.03, кандидат биологических наук Андреевский, Тимофей Владимирович

  • Специальность ВАК РФ 03.00.03
  • Количество страниц 103
  • Скачать автореферат
  • Читать автореферат

Оглавление диссертации кандидат биологических наук Андреевский, Тимофей Владимирович

1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

1.1. Этиология и клинико-эпидемиологическая характеристика PC

1.1.1. Клинические признаки PC

1.1.2. Эпидемиология PC

1.1.3. Этиология PC И

1.2. Стратегии анализа генетической предрасположенности

1.3. Полный геномный поиск

1.4. Подход «ген-кандидат»

1.4.1. Принципы выбора «генов-кандидатов» при исследованиях PC и некоторые результаты этих исследований для отдельных генов

1.4.2. Ассоциации PC с несколькими полиморфными участками генома

1.4.3. Ассоциации полиморфных участков генома с клиническими вариантами PC

1.5. Сравнение результатов полного геномного поиска и подхода «ген-кандидат» и оценка перспектив исследования генетической предрасположенности к PC.

1.6. Обоснование выбора генов-кандидатов для PC

2. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

2.1. Использованные реактивы

2.2. Объект исследования

2.3. Организация данных

2.4. Выделение геномной ДНК из периферической крови

2.5. Геномное типирование

2.5.1. Геномное типирование полиморфного участка в гене CCR

2.5.2. Геномное типирование полиморфного участка в положении +49 первого экзона гена CTLA

2.5.3. Геномное типирование полиморфных участков в гене TGFP1.

2.5.4. Геномное типирование других полиморфных участков

2.6. Статистический анализ 46 3. РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

3.1. Анализ полиморфизма CCRJA

3.2. Анализ полиморфизма полиморфизма CTLА4+

3.3. Анализ полиморфизма гена TGFfil

3.4. Поиск ассоциаций PC с сочетанием аллелей полиморфных участков с применением «стандартных» подходов на основе точного критерия Фишера

3.5. Поиск ассоциаций клинических вариантов PC с аллелями полиморфных участков с применением «стандартных» подходов на основе точного критерия Фишера

3.6. Анализ базы данных с применением алгоритма APSampler 65 ЗАКЛЮЧЕНИЕ 70 ВЫВОДЫ 71 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

CCR5 — рецептор СС-хемокинов (CC-chemokine receptor 5)

CTLA4 — антиген 4 цитотоксических Т-лимфоцитов (cytotoxic Т lymphocyte antigen dHhO — дистилированная Н2О HLA — лейкоцитарный антиген человека LTa — лимфотоксин a (lymphotoxin a) SDS — додецилсульфат натрия (sodium dodecyl sulfate) SNP — однонуклеотидный полиморфизм (single nucleotide polymorphism) SSC — раствор, содержащий хлорид натрия и цитрат натрия TGFpl — трансформирующий фактор роста pi (transforming growth factor pi, TGFpi)

TNF — фактор некроза опухоли (tumor necrosis factor)

ВПРС — вторично-прогрессирующий PC

ГКГ — главный комплекс гистосовместимости

ДНК — дезоксирибонуклеиновая кислота

ИД — интервал достоверности (confidence interval)

МКП — микросателлитный повтор

МНП — минисателлитный повтор

ОБМ — общий белок миелина

ОР — относительный риск п.н. — пара нуклеотидов

ПДРФ — полиморфизм длины рестрикционных фрагментов

ППРС — первично-прогрессирующий PC

ПЦР — полимеразная цепная реакция

РРС — ремиггарующий PC

PC — рассеянный склероз

СУБД — система управления базами данных

УФ-излучение — ультрафиолетовое излучение

ЦНС — центральная нервная система

Семейный анализ генетической предрасположенности к рассеянному склерозу 2011 год, кандидат биологических наук Макарычева, Ольга Юрьевна

Фармакогеномные исследования эффективности лечения рассеянного склероза иммуномодулирующими препаратами 2012 год, кандидат биологических наук Царёва, Екатерина Юрьевна

Участие генов, кодирующих компоненты систем гемостаза, липидного метаболизма и ренин-ангиотензин-альдостероновой системы, в формировании предрасположенности к ишемическому инсульту у русских и якутов 2007 год, кандидат биологических наук Парфенов, Михаил Григорьевич

Комплексный анализ генетической предрасположенности к инфаркту миокарда 2013 год, кандидат биологических наук Барсова, Роза Михайловна

Гены системы воспаления как факторы риска инфаркта миокарда и маркеры его прогноза 2011 год, кандидат медицинских наук Сухинина, Татьяна Сергеевна

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Комплексный анализ полиморфизма генов иммунного ответа при рассеянном склерозе у русских»

Рассеянный склероз (PC) представляет собой тяжелое воспалительное заболевание ЦНС, приводящее к инвалидизации довольно молодых людей в трудоспособном возрасте. Поражая преимущественно молодых работоспособных людей, PC представляет собой серьезную медицинскую и социальную проблему. Он является заболеванием со средним уровнем распространенности (до 200 человек на 100000 населения [115]). В России частота PC составляет от 30 до 70 человек на 100000 населения, что соответствует среднему и высокому (выше 50) риску PC [5]. PC характеризуется множеством клинических форм и проявлений [162]. Этиология PC до настоящего времени является неизвестной, но показано, что PC является типичным комплексным заболеванием, в развитие которого большой вклад вносит наследственная предрасположенность с неменделевским полигенным типом наследования, на основе которой действуют остальные факторы риска [51; 200]. Несмотря на многочисленные усилия исследователей, вопрос о факторах генетической предрасположенности к PC далек от своего разрешения. Одной из основных причин этого может являться клиническая и возможная генетическая гетерогенность. Другой причиной, затрудняющей получение однозначных выводов, является, судя по всему, отсутствие для PC главного(ых) гена(ов). Кроме того, исследование вклада в заболевание нескольких генов наталкивается на проблему необходимости большого количества статистических расчетов и недостаточной мощности существующего в настоящий момент в мире математического аппарата для таких расчетов.

Для идентификации генов, определяющих предрасположенность к PC, в настоящее время используют две основные стратегии: выяснение роли того или иного гена-кандидата, выбранного исходя из возможной роли его белкового продукта в этиологии и патогенезе заболевания, и полный геномный скрининг с использованием панели анонимных генетических маркеров, равномерно распределенных по геному, для идентификации областей хромосом, вовлеченных в развитие заболевания. В целом, подход «ген-кандидат» в данный момент представляется более перспективным и более успешным, чем полный геномный поиск, и в настоящей работе тоже применяется этот подход.

Целью настоящей работы является проведение комплексного анализа вклада полиморфных участков генов иммунного ответа и их сочетаний в формирование генетической предрасположенности к PC и/или вариантам его клинического течения у русских. Исходя из сложившихся представлений о полигенной природе PC, было принято решение разработать математический алгоритм, позволяющий провести компьютерный анализ сочетанной встречаемости аллелей и генотипов различных генов в группах больных PC и здоровых.

Для достижения поставленной цели были поставлены следующие конкретные задачи:

— Создать способ организации, пополнения, представления и хранения данных, позволяющий эффективно анализировать вклад аллельных вариантов генов в развитие и особенности течения полигенных заболеваний.

— Провести геномное титрование функционально значимых полиморфных участков генов CCR5, CTLA4 и TGF01 для неродственных больных PC русской этнической принадлежности и соответствующей контрольной группы.

— С помощью полученной базы данных повести анализ ассоциации аллелей и генотипов исследованных генов с развитием и вариантами клинического течения PC методом «случай-контроль» с использованием «стандартного» статистического анализа на основе точного критерия Фишера.

— На материале полученной базы данных доказать эффективность разработанного при нашем участии биоинформатического алгоритма APSampler по его способности выявлять уже найденные ранее ассоциации аллелей с PC у русских.

— С помощью полученной базы данных и алгоритма APSampler провести комплексный анализ ассоциации PC с сочетаниями аллелей/генотипов всех генотипированных полиморфных участков генов иммунного ответа.

Научная новизна. В настоящем исследовании впервые проводится исследование полиморфизма гена TGFfil для PC у русских. Кроме того, в настоящем исследовании впервые проводится комплексный анализ совместного вклада в развитие PC полиморфных участков в генах CCR5, CTLA4 и TGFfil с применением как «стандартных» статистических методов, так и вновь разработанного биоинформатического алгоритма APSampler. Настоящая работа представляет собой целостное систематическое исследование вклада 15 функционально значимых полиморфных участков в 6 генах иммунного ответа или рядом с ними в развитие PC у русских.

В настоящей работе впервые выявлена ассоциация с PC сочетанного носительства аллелей CCR5А32 и DRB1*04. Впервые показана негативная ассоциация совместного носительства аллелей CCR5A32 и DRB1* 04 с ранним дебютом заболевания (

Human Reproduction 2001; 1

Дискуссия

Приобретенная резистентность к протеину С, оральные контрацептивы и риск тромбоэмболических заболеваний
J. Gris и соавт., Франция

Использование новых методик позволило выявить тяжелую приобретенную резистентность к активированному протеину С (АПС) у женщин, принимающих оральные контрацептивы третьего поколения (ОК-3), в большем числе случаев по сравнению с женщинами, принимающими ОК второго поколения (ОК-2). Обсуждаются следующие положения: (1) необъективная интерпретация технических параметров, оценивающих влияние АПС, в плазме женщин, принимающих ОК-2 и ОК-3, при идентичном влиянии АПС на внутренний путь свертывания крови; (2) отсутствие данных о прогностической значимости анализа в оценке возможного повышении риска тромбоэмболии при приеме ОК; (3) тест является неспецифическим и чувствителен к изменениям концентраций многих факторов свертывания крови, происходящим под действием эстрогенов и гестагенов. Например, ОК влияют на протеин S, что проявляется в различных изменениях в пробе Росинга, но не связано с риском тромбоэмболии. Андрогенная активность прогестагена может противодействовать влиянию эстрогена. Таким образом, в столь сложной ситуации, когда изменения одних параметров приводят к изменению других, не существует гемостазиологического теста, который мог бы служить индикатором риска тромбоза. Основываясь на результатах чувствительности плазмы к АПС, нельзя утверждать, что ОК-3 в большей степени повышают риск тромбоэмболии, чем ОК, содержащие прогестагены с более выраженной андрогенной активностью (3-8).

Прогностическая ценность анализа делеций Y-хромосомы
S. Lian Liow и соавт., Сингапур

Основной причиной идиопатического мужского бесплодия считаются микроделеции AZF-локуса Y-хромосомы. Применение ИКСИ в таких случаях приводит к увеличению риска передачи микроделеций от отца к сыну. Во многих центрах ЭКО проводят скрининг Y-микроделеций в рамках генетического консультирования. Единственный прогноз, который можно сделать на основании данного анализа, — необходимость последующего лечения бесплодия у потомства мужского пола. Оценка влияния вида микроделеции на фенотип довольно субъективна и неоднозначна из-за отсутствия достаточного количества данных, которые могли бы свидетельствовать о статистически достоверной корреляции. Для принятия решения о методе лечения необходима стандартизация количества и вариаций последовательностей, делеции которых приводят к нарушениям сперматогенеза, с помощью полимеразной цепной реакции, что позволит повысить достоверность интерпретации результатов анализа. Более того, понимание роли генов при бесплодии у мужчин способствовало бы увеличению прогностической значимости анализа микроделеций Y-хромосомы (9-12).

Репродуктивная эндокринология
Половые гормоны и артериальное давление (АД) во время беременности

P. Kristiansson, Швеция, и J. Wang, Австралия

Известно, что половые гормоны оказывают влияние на сердечно-сосудистую систему (ССС) в моделях на животных и у небеременных женщин, однако их эффект во время беременности остается неясным. Исследовали концентрацию релаксина, прогестерона, Е и АД во время беременности. Высокий уровень прогестерона и релаксина на ранних сроках беременности коррелировал с низким средним систолическим АД во II и III триместре беременности. Не обнаружено зависимости между концентрацией гормонов и диастолическим АД. Мультивариантный анализ выявил независимую корреляцию между систолическим АД на поздних сроках беременности и средним систолическим АД (p 0,05). Отмечена обратная зависимость между паритетом и эффективностью медикаментозного аборта. Эффективность медицинского и хирургического аборта у женщин с 3 беременностями в анамнезе и более составила 83,3 и 97,7% соответственно (p = 0,028) (67-71).

Мифепристон как отсроченный посткоитальный контрацептив
P. Ashok и соавт., Великобритания

Сравнивали эффективность внутриматочного средства (ВМС) и 200 мг мифепристона в качестве экстренной контрацепции на 3-5-е сутки после возможного зачатия. Из 219 пациенток 15 (6,8%) предпочли ВМС (1-я группа) и 204 (93,2%) — мифепристон (2-я группа), в одном случае ввести ВМС не удалось и был назначен мифепристон. Средний возраст пациенток составил 26,9 и 21,4 года в 1-й и 2-й группах соответственно (p = 0,004), из них нерожавших было 25 и 81% соответственно (p 0,05). Тяжелый СГЯ чаще наблюдался во 2-й группе (4,2 против 0%; p> 0,05). Таким образом, диатермокоагуляция яичников не оказывает отрицательного влияния на стимуляцию яичников, но может улучшать исходы ЭКО-ПЭ за счет снижения риска тяжелого СГЯ и повышения частоты прогрессирующей беременности (91-5).

Вагинальное введение мизопростола улучшает исход внутриматочной инсеминации (ВМИ)
S. Brown и соавт., США — Швейцария

В проспективном плацебо-контролируемом рандомизи
рованном двойном слепом исследовании участвовали 274 женщины в 494 циклах ВМИ, после которых наступили 64 беременности (13% на цикл). В 253 циклах, где вводили мизопростол (400 мг простагландина Е), наступили 43 беременности (17% на цикл), в 241 цикле с введением плацебо — 21 беременность (9% на цикл) (p = 0,004). Положительный эффект мизопростола был более выражен в циклах стимуляции кломифеном и ФСГ, чем в естественных циклах и циклах, где применяли и кломифен, и ФСГ. Не отмечено усиления болевого синдрома в день ВМИ и увеличения осложнений при ВМИ. Сделан вывод, что вагинальное введение мизопростола увеличивает вероятность беременности после ВМИ (96-101).

Акушерские и неонатальные исходы у женщин с привычным невынашиванием беременности: когортное исследование
S. Jivraj и соавт., Великобритания

Исследовали исходы 162 беременностей после 24 нед гестации у женщин с привычным невынашиванием. Перинатальная гибель произошла в 4 случаях, в 16 случаях родились дети, нуждавшиеся в интенсивной терапии. Частота преждевременных родов (13%), гипотрофии плода (13%), перинатальных потерь (2,5%) и кесарева сечения (36%) оказалась значительно выше в исследуемой группе по сравнению с контрольной (3,9, 2,1, 1,0 и 16,7% соответственно, p

Значение аллельного полиморфизма генов системы воспаления для прогноза больных инфарктом миокарда

По данным Всемирной организации здравоохранения, сердечно-сосудистые заболевания, главным образом, инфаркт миокарда (ИМ), занимают первое место среди причин смерти в большинстве стран, в том числе в России [1]. Благодаря разработке и внедрению в практику новых лекарственных препаратов за последние десятилетия клиническая медицина достигла больших успехов в лечении ИМ. Применение высокотехнологичных методик — чрескожного коронарного вмешательства (ЧКВ) с имплантацией стента способствовало значительному увеличению числа больных с восстановленным коронарным кровотоком. Это привело к существенному улучшению результатов лечения. Как результат, в лучших клиниках летальность приближается к 3%. Однако, несмотря на эти достижения, последствия перенесенного ИМ в ряде случаев продолжают оставаться неутешительными — ухудшается качество жизни и уменьшается ее продолжительность.

Важным звеном в улучшении качества лечения больных ИМ является как можно более точная оценка риска развития неблагоприятных исходов. Показано, что сократительная функция левого желудочка, тяжесть поражения коронарного русла (по данным коронарографии), остаточная ишемия, недостаточность кровообращения определяют прогноз для больных, перенесших ИМ. Независимыми прогностическими факторами у больных ИМ являются уровень мозгового натрийуретического пептида и N-концевого фрагмента его предшественника, секретируемого миоцитами в ответ на увеличение напряжения стенки желудочков и ишемию. Кроме того, в последние годы с целью прогнозирования риска неблагоприятных событий у больных ИМ определяют уровни ряда маркеров воспаления,
таких как С-реактивный белок (CRP), интерлейкин-6 (IL-6), фактор некроза опухоли (TNF) [1—3]. Динамика изменений концентрации маркеров воспаления в крови может отражать процессы, происходящие в атеросклеротической бляшке и коронарных артериях [4]. Вместе с тем концентрация маркеров воспаления в крови зависит и от генетических факторов, влияющих на уровни транскрипции отдельных генов. Так, для гена CRP описано несколько полиморфных участков, для определенных аллельных вариантов и генотипов которых характерно повышение уровня CRP в плазме крови [5, 6]. В частности, в случае полиморфизма C1444T в 3’-нетранслируемой области (3’-UTR) гена носители аллеля T и генотипа Т/Т характеризуются повышенными уровнями CRP [8—9]. Для гена IL-6 (IL6) также известны полиморфные варианты, влияющие на уровень IL-6 в крови. Генотип G/G полиморфизма G(−174C), расположенного в промоторной области гена IL6, ассоциирован с более высоким уровнем IL-6 в плазме крови [8, 9]. Полиморфизм A(−308)G гена TNF, также расположенный в промоторной области, влияет на транскрипцию и синтез этого провоспалительного цитокина [10].

Эти данные позволили предположить, что генотипы, определяющие повышенную концентрацию маркероввоспаления в крови, могут увеличивать риск развития кардиальных неблагоприятных исходов после перенесенного ИМ.

Мы посчитали важным оценить влияние генов, белковые продукты которых участвуют в воспалительной реакции, а именно генов CRP, IL6 и TNF, гена лимфотоксина альфа (LTA), гена трансформирующего фактора роста бета 1 (TGFB1) и гена CCR5, кодирующего рецептор CCR5 CC-хемокинов MIP-1 альфа, MIP-1 бета и RANTES, на прогноз у больных ИМ.

Материал и методы

Клиническая характеристика больных. В исследование включены 211 больных ИМ (52,3±10,3 года), русских по этнической принадлежности, из них 160 мужчин (50,1±10,6 года) и 51 женщина (55,2±10,1 года). У 172 больных диагностирован ИМ с подъемом сегмента ST (ИМпST), у 39 больных — ИМ без подъема сегмента ST (ИМбпST).

Диагностические критерии ИМ: характерная динамика маркеров повреждения миокарда — тропонинов
Т или I, креатинфосфокиназы и ее кардиоспецифического изофермента МВ в сочетании с хотя бы однимиз следующих критериев: 1) болевой приступ более 20 мин; 2) изменения на электрокардиограмме (ЭКГ): а) для ИМпST — подъем сегмента ST в двух соседних отведениях на уровне точки J на 0,2 мВ и более для мужчин и 0,15 мВ и более для женщин в отведениях V2—V3 и на 0,1 мВ и более в отведениях I, II, III, aVL, aVF, V4—V6, образование патологического зубца Q: любого в отведениях V1—V3 и продолжительностью 0,03 с и более в отведениях I, II, III, aVL, aVF, V4—V6; б) для
ИМбпST — горизонтальное и косонисходящее снижение сегмента ST на 0,1 мВ и более, косовосходящее
снижение на 0,2 мВ и более, инверсия зубца Т >1 мм в отведениях I, II, III, aVL, aVF, V1—V6.

Критериями исключения больных ИМ из исследования являлись тяжелые заболевания, самостоятельно
влияющие на прогноз: анемия, тяжелый сахарный диабет, тиреотоксикоз, почечная недостаточность (повышение уровня креатинина крови больше, чем в 2 раза от верхней границы нормы), печеночная недостаточность (уровень аланинаминотрансферазы в крови в 3 раза больше верхней границы нормы), онкологические заболевания; инфекционно-воспалительные заболевания в период обострения; аутоиммунные заболевания; длительное лечение кортикостероидами; тяжелыехирургические операции в течение 2 мес перед ИМ;проведение ЧКВ или коронарного шунтирования (КШ) в 6 мес перед ИМ.

Большинству больных с ИМпST проводилась реперфузионная терапия (тромболитическая терапия 73,3%, первичное ЧКВ 9,1%, спасительное ЧКВ 8,6%). У 7,7% больных имелись признаки спонтанной реперфузии инфаркт-связанной артерии. Тромболитическая терапия проводилась либо в стационаре, либо на этапескорой медицинской помощи на догоспитальном этапе. У 9,9% больных тромболитическая терапия не проводилась в связи с поздними сроками поступления. Больные с ИМпST получали терапию дезагрегантами, антикоагулянтами, статинами, ингибиторами ангиотензинпревращающего фермента в отсутствие противопоказаний. Отдельные больные получали верошпирон, петлевые диуретики, нитрататы, антиаритмические препараты. Больным с ИМбпST была назначена стандартная лекарственная терапия, основой которой являются антитромботические, антиангинальные препараты и статины. Помимо консервативного лечения 53% пациентам этой группы проведены экстренное или плановое ЧКВ. В связи с сопутствующей артериальной гипертонией некоторые больные лечились тиазидными диуретиками или антагонистами кальция.

В блоке интенсивной терапии всем больным в первый день проводили полное клиническое обследование, включающее сбор анамнеза, ЭКГ, двухмерную эхокардиографию (ЭхоКГ), рентгенографию органов грудной клетки, общий анализ крови и мочи, анализ крови на маркеры повреждения миокарда, определение общего холестерина (ХС), ХС липоротеидов низкой плотности,
ХС высокой плотности, триглицеридов и CRP, получение крови для генетического исследования. Отдельным больным по показаниям была выполнена коронарография. В период пребывания в стационаре многим больным проводили нагрузочные пробы (тредмил-тест, нагрузочная ЭхоКГ с добутамином или чреспищеводной стимуляцией), всем больным проводили суточное мониторирование ЭКГ.

Через 2 года после перенесенного ИМ осуществляли осмотр больных или телефонный контакт для определения состояния каждого больного и оценки конечных точек: смерть от кардиальных причин, повторный ИМ, госпитализация в связи с нестабильной стенокардией или недостаточностью кровообращения (НК), проведение КШ или ЧКВ.

Генетический анализ. Проведено геномное типирование полиморфных участков C1444T в гене CRP, G(−174) A в гене IL6, A(−308)G в гене TNF, G252A в гене лимфотоксина альфа (LTA), С(−509)Т в гене трансформирующего фактора роста бета 1 (TGFB1) и w/d (дикий тип → делеция 32 пар нуклеотидов) в гене рецептора хемокинов CCR5 (CCR5). Выбранные полиморфные участки этих генов согласно данным литературы имеют функциональное значение.

Выделение геномной ДНК из периферической крови осуществляли с использованием экстракции смесью фенолхлороформ с помощью модифицированного метода [11].

Геномное типирование проводили методами, основанными на полимеразной цепной реакции (ПЦР).
Применяли метод анализа полиморфизма длины рестрикционных фрагментов продуктов ПЦР (ПЦР-ПДРФ), где олигонуклеотидная замена входит в состав сайта узнавания специфической рестриктазы и генотипы определяют по наличию фрагментов рестрикции; метод ПЦР с использованием аллель-специфических праймеров (ПЦР-SSP), где генотипы определяют по наличию
продукта амплификации в случае праймера, специфического для определенного аллеля. Наличие инсерции/делеции (I/D) определяли по размеру продуктов ПЦР. ПЦР проводили в амплификаторе МС16 или Genius.

Геномное типирование полиморфного участка A(−308)G гена TNF проводили методом ПЦР-SSP
[12], геномное типирование полиморфного участка G(−252)A в гене LTА — модифицированным методом ПЦР-ПДРФ с использованием рестриктазы NcoI [13]. Амплификацию фрагмента ДНК длиной 738 п.н.
выполняли c использованием праймеров 5©-GTG CTT CGT GCT TTG GAC TAC-3© и 5©-GAG CTG GTG GGG
ACA TGT CTG-3© (10 пмоль каждого) в 10 мкл реакционной смеси, содержащей 10 мM Tris-HCl, pH 9,5, 50 мM KCl, 1,5 мM MgCl2, 0,5 мM dNTP, 0,5 ед. Taq-полимеразы и 100 нг геномной ДНК, за 35 циклов (1 мин — 92°С; 1 мин 30 с — 60°С; 2 мин — 72°С). Затем 5 мкл продукта амплификации обрабатывали 5 ед рестриктазы NcoI (СибЭнзим, Россия) в течение 3 ч и анализировали с помощью электрофореза в 1,8% агарозном геле в присутствии бромистого этидия. Изображение получали с помощью UVP ImageSystem.

Геномное типирование полиморфного участка A(−509)G в гене TGFβ1 проводили методом ПЦР-SSP. Фрагмент ДНК длиной 265 п.н., содержащий этот полиморфный участок, амплифицировали
с использованием аллель-специфических праймеров: 5© -GGGCAACAGGACACCTGAA-3© (SSP A),
5©-GGGCAACAGGACACCTGAG-3© (SSP G) и общего праймера 5© -AAGGCATGGCACCGCTTCTG-3©, сконструированных с использованием пакета программ Vector NTI 7.1 и Primo. Амплификационная смесь в объеме 10 мкл содержала 70 мМ Трис-HCI pH 9,0, 20 мМ (NH4)2SO4, 1,0 мМ MgCl2, 0,025% Tween 20, 0,025% NP-40, по 5 пкмоль каждого праймера, 0,2 мМ dNTP, 0,5 ед. Taq-полимеразы и 37—200 нг ДНК. На реакционную смесь наслаивали минеральное масло. Программа амплификации: 1) 95°С — 5 мин; 2) 10 циклов: 95°С — 1 мин; 64°С — 1 мин; 72°С — 1 мин; 3) 20 циклов: 95°С — 30 с; 58°С — 50 с; 72°С — 50 с. Наличие продуктов амплификации проверяли электрофорезом в 2% агарозном геле в присутствии бромида этидия.

Генотипирование полиморфного участка w/d гена CCR5 (дикий тип → делеция 32 пар нуклеотидов) проводили методом ПЦР с праймерами, фланкирующими область делеции [14]. Аллели выявляли по длине продуктов ПЦР: 169 п.н. в случае аллеля w или 137 п.н. в случае аллеля d.

Геномное типирование полиморфного участка G(−174) A гена IL-6 проводили методом ПЦР-ПДРФ [15].

Геномное типирование полиморфного участка C1444T гена CRP проводили методом ПЦР-SSP. В качестве положительного контроля использовали образцы с ранее установленным генотипом по полиморфизму C1444T CRP, который был подтвержден секвенированием, в каждый эксперимент включали отрицательный контроль без ДНК-матрицы. Для анализа однонуклеотидной замены C на T в положении 1444 3’-нетранслируемой области гена CRP фрагмент ДНК длиной 325 п.н., содержащий этот участок, амплифицировали с использованием прямых аллелеспецифических праймеров: 5’-TCGTTAACTATGCTGGGAAAC-3’ (SSP C), 5’-TCGTTAACTATGCTGGGAAAT-3’ (SSP T) и общего обратного праймера 5’-TGATGAGCACTCTGGACCCAA-3’, сконструированных с использованием пакета программ
Vector NTI 7.1 и Primo. Для амплификации фрагмента длиной 500 п.н., включающего полиморфный
участок С1444Т и служащего внутренним положительным контролем амплификации, использовали праймер 5’-CCCACGTCTCTGTCTCTGGT-3’. Амплификационная смесь в объеме 10 мкл содержала
70 мМ Трис-HCl pH 9,0, 20 мМ (NH4)2SO4, 1,0 мМ MgCl2, 0,025% Tween 20, 0,025% NP-40, по 5 пкмоль каждого праймера, 0,2 мМ dNTP, 0,256 мкмоль 20% DMSO, 0,5 ед. Taq-полимеразы (Sileks, Россия) и 100—250 нг ДНК. На реакционную смесь наслаивали минеральное масло. Программа амплификации для аллеля C: 1) 95°С — 5 мин; 2) 10 циклов: 95°С — 1 мин; 64°С — 1 мин; 72°С — 1 мин; 3) 20 циклов: 95°С — 30 с; 58°С — 50 с; 72°С — 50 с. Программа амплификации для аллеля T: 1) 95°С — 5 мин; 2) 10 циклов: 95°С — 1 мин; 63°С — 1 мин; 72°С — 1 мин; 3) 20 циклов: 95°С — 30 с; 56°С — 50 с; 72°С —
50 с. Наличие продуктов амплификации проверяли с помощью электрофореза в 2% агарозном геле в присутствии бромида этидия. Анализ гелей проводили в системе видеодокументации гелей.

ВЗАИМОСВЯЗЬ ПОЛИМОРФИЗМОВ ГЕНОВ РЕЦЕПТОРОВ ВРОЖДЕННОГО ИММУНИТЕТА С СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТЫМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ

М. В. Хуторная, А.В. Понасенко, А. С. Головкин.

ФГБУ «НИИ комплексных проблем сердечно – сосудистых заболеваний»

СО РАМН, Россия, г. Кемерово

ВЗАИМОСВЯЗЬ ПОЛИМОРФИЗМОВ ГЕНОВ РЕЦЕПТОРОВ ВРОЖДЕННОГО ИММУНИТЕТА С СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТЫМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ

Хуторная Мария Владимировна, младший научный сотрудник лаборатории геномной медицины отдела экспериментальной и клинической кардиологии Федеральное Государственное Бюджетное Учреждение «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний» Сибирского Отделения Российской Академии Медицинских Наук, 650002, г. Кемерово, Сосновый бульвар, 6.

Понасенко Анастасия Валериевна, ведущий научный сотрудник, исполняющий обязанности заведующего лабораторией геномной медицины отдела экспериментальной и клинической кардиологии Федеральное Государственное Бюджетное Учреждение «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний» Сибирского Отделения Российской Академии Медицинских Наук, 650002, г. Кемерово, Сосновый бульвар, 6.

E-mail: [email protected], тел. (384)2-64-45-27.

Головкин Алексей Сергеевич, кандидат медицинских наук, заведующий отделом экспериментальной и клинической кардиологии, Федеральное Государственное Бюджетное Учреждение «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний» Сибирского Отделения Российской Академии Медицинских Наук, 650002, г. Кемерово, Сосновый бульвар, 6.

Khutornaya Maria V., Associate Researcher, Laboratory of Genomic Medicine, Department of Experimental and Clinical Cardiology, Research Institute for Complex Issues of Cardiovascular Diseases RAMS, Siberian Branch 650002, Kemerovo, Pine Avenue, 6. E-mail: [email protected], tel. 8(905)9683151.

Ponasenko Anastasiya V., Leading Researcher, Acting Head of the Laboratory of Genomic Medicine, Department of Experimental and Clinical Cardiology, Research Institute for Complex Issues of Cardiovascular Diseases RAMS, Siberian Branch 650002, Kemerovo, Pine Avenue, 6. E-mail: [email protected], tel. (384)2-64-45-27.

Golovkin Alex S., MD, Ph.D., Head of the Department of Experimental and Clinical Cardiology, Research Institute for Complex Issues of Cardiovascular Diseases RAMS, Siberian Branch 650002, Kemerovo, Pine Avenue, 6. E-mail: [email protected] tel. (384)2-64-41-56.

М. В. Хуторная, А.В. Понасенко, А. С. Головкин.

ФГБУ НИИ комплексных проблем сердечно сосудистых заболеваний

СО РАМН, Россия, г. Кемерово

ВЗАИМОСВЯЗЬ ПОЛИМОРФИЗМОВ ГЕНОВ РЕЦЕПТОРОВ ВРОЖДЕННОГО ИММУНИТЕТА С СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТЫМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ

Аннотация

Рецепторы врожденного иммунного ответа, такие как TREM-1 (Триггерный рецептор экспрессируемый на миелоидных клетках-1 типа) и TLRs (Toll-подобные рецепторы), играют ключевую роль в воспалении. Однако вклад полиморфной изменчивости этих генов и их роль в патогенезе атеросклероза изучена недостаточно.

Ключевые слова: атеросклероз, гены, полиморфизм, рецепторы врождённого иммунного ответа, TLR, TREM-1.

Maria V. Khutornaya, Anastasiya V. Ponasenko, Alex S. Golovkin.

Research Institute for Complex Issues of Cardiovascular Diseases RAMS, Siberian Branch, Russia, Kemerovo

POLIMORPHISMS IN GENES OF RECEPTORS OF INNATE IMMUNITY ASSOCIATED WITH CARDIOVASCULAR DISEASE

Abstract

Receptors of the innate immune response, such as TREM-1(Trigger receptor expressed on myeloid cells-1 type) and TLRs (Toll-like receptors), play key a role in inflammation. However, the importance of polymorphisms in these genes and their role in the pathogenesis of atherosclerosis are not understood.

Keywords: atherosclerosis, genes, receptors of innate immunity, polymorphism, TLR, TREM-1.

Обзор отечественных и зарубежных публикаций научных исследований по ассоциативным связям маркерных регионов генов рецепторов TLR1, TLR2, TLR4, TLR6 и TREM-1 с атеросклеротическим поражением сосудов, показал неоднозначность полученных результатов у разных авторов. [3,4,5]. При этом количество публикаций по данной теме крайне ограничено. Актуальность данного исследования определяется высокой частотой заболеваемости атеросклерозом населения России, а также отсутствием информация об ассоциативных связях аллельных вариантов генов врожденного иммунного ответа с риском развития этого заболевания в русской популяции.

Цель исследования: Оценить взаимосвязи аллельных вариантов 16 маркерных локусов генов рецепторов врожденного иммунитета TLR и TREM-1 с риском формирования атеросклеротического поражения сосудов.

Материал и методы: Группу исследования составили 462 пациента, подвергшихся аортокоронарному шунтированию на базе ФГБУ «НИИ КПССЗ» СО РАМН, г. Кемерово с 2011 по 2012 гг. 267 условно здоровых жителей Кемеровской области включены в группу контроля. Группы были сопоставимы по возрастным и гендерным признакам. Все участники исследования принадлежали к одной этнической группе – русские. Исследование одобрено Локальным Этическим Комитетом и проводилось после подписания информационного листа о добровольном согласии на участие в исследовании.

Материалом послужили образцы геномной ДНК, выделенные методом фенол-хлороформной экстракции с протеиназой К по модификации Smith с соавторами из цельной венозной крови [6]. Концентрации и качественные характеристики выделенной ДНК проверяли с использованием спектрофотометра NanoDrop-2000 (TFS, США). Генотипирование образцов осуществляли методом TaqMan с использованием флюоресцентно-меченных зондов производства Applied Biosystems (США). Для проведения полимеразной цепной реакции в режиме реального времени (RT-PCR) [2] использовали образцы ДНК с концентрацией 5-20 нг/мкл. RT-PCR проводили с применением параметров рекомендованных производителем: активация AmpliTaq Gold-полимеразы (10 мин при 95°С), с последующим повтором 40 циклов, включающих денатурацию (92°С в течении 15 сек), отжигом/элонгацией (60°С в течении 1 мин) с последующей детекцией флуоресцентно меченных продуктов амплификации в конце каждого цикла. Исследовали маркерные локусы 5 генов: TREM-1 (rs1817537, rs3804277, rs6910730, rs7768162, rs2234246, rs4711668, rs9471535, rs2234237), TLR1 (rs5743551, rs5743611), TLR2 (rs3804099, rs5743708), TLR4 (rs4986790, rs4986791), TLR6 (rs3775073, rs5743810).

Полученные данные регистрировали в электронные таблицы с использованием программного обеспечения Microsoft Office Excel 2003. Результаты исследования обработаны с применением статистического пакета лицензионной программы «Statistica ® for Windows 6.0». При анализе результатов генотипирования учитывали соблюдение равновесия Харди-Вайнберга (тест χ2). Для попарного сравнения частот генотипов и аллелей между анализируемыми группами использовали критерий χ2 Пирсона с поправкой Йейтса на непрерывность. Различия считали статистически значимыми при p Ключевые слова

Полиморфизм гена IL 4 как маркера эндометриоз-ассоциированного БЕСПЛОДИЯ

Агаркова Т.А., Меньшикова Н.С., Кублинский К.С., Наследникова И.О., Евтушенко И.Д.

Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Сибирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российский Федерации

Эндометриоз – дисгормональное, иммунозависимое, генетически детерминированное заболевание, связанное с доброкачественным разрастанием ткани, морфологически и функционально подобной эндометрию, за пределами слизистой оболочки полости матки [1,7] . Эндометриоз занимает 3-е место в структуре гинекологической заболеваемости после воспалительных процессов и миомы матки. При этом истинную частоту заболевания установить довольно трудно, поскольку, с одной стороны, диагноз можно поставить только интраоперационно, а с другой, у многих женщин оно протекает бессимптомно[7].

Частота наступления беременности у женщин с бесплодием, больных эндометриозом, после проведения курса лечения не превышает 30-33%, что требует углубления исследований и поиска новых стратегий, направленных на повышение эффективности лечения [2,5,7].

Материал и методы исследования. В исследовании приняли участие 135 пациенток репродуктивного возраста от 22 до 40 лет, которые были госпитализированы в гинекологическую клинику ГБОУ ВПО СибГМУ Минздравсоцразвития России в 2010-2011 гг. для выполнения лечебно-диагностической и оперативной лапароскопии и гистероскопии. Показанием к оперативному вмешательству явилось бесплодие. Основную группу составили 92 пациентки (68%) с эндометриозом, страдающие бесплодием. Диагноз эндометриоза был поставлен в результате осмотра брюшины и органов малого таза на наличие эндометриоидных очагов в ходе эндоскопических методов исследования, с последующим гистологическим подтверждением. Группа сравнения была сформирована из 43 пациенток (32%) с бесплодием различной этиологии, которым была выполнена диагностическая лапароскопия и исключен генитальный эндометриоз. Лапароскопию и гистероскопию выполняли по стандартной методике с использованием аппаратуры фирмы « Karl Storz » (Германия).

Выделение ДНК из периферической крови проводили сорбентным методом согласно инструкции, прилагаемой к коммерческому набору «ДНК-сорб-В» («ИнтерЛабСервис», Россия). Был исследован полиморфный вариант С-590Т гена IL 4 , локализованый в промоторном участке гена и отвечающий за уровень экспрессии соответствующего цитокина, с использованием аллель-специфической полимеразной цепной реакции («ИнтерЛабСервис», Россия). Содержание IL -4 в сыворотке крови и перитонеальной жидкости оценивали с помощью твердофазного иммуноферментного анализа (« Cytimmune », США).

Для проверки нормальности распределения показателей использовали критерий Колмогорова-Смирнова; равенство выборочных средних проверяли по U -критерию Манна-Уитни. Для анализа ассоциации маркеров исследуемых генов с заболеванием сравнивали частоты аллелей и генотипов в группах женщин, используя критерий χ 2 с поправкой Йетса на непрерывность. Об ассоциации разных генотипов и аллелей с заболеванием судили по величине отношения шансов ( odds ratio ( OR )) с расчетом для него 95% доверительного интервала ( CI ).

В ходе проведенного нами исследования было установлено, что средняя продолжительность бесплодия у пациенток с эндометриозом составила 3,6±1,1 лет, которое у 61 пациентки (66%) было первичным, а у 31 женщины (34%) оказалось вторичным. Кроме того, 68 женщин (74%) данной группы предъявляли жалобы на болевой синдром, 68 (74%) – на дисменорею, 35 (38%) – на диспареунию, 33 (36%) – на нарушение менструального цикла по типу мено- и метроррагии.

Наиболее часто, в 85% случаев (у 78 пациенток), во время лапароскопии диагностировались малые формы эндометриоза, в то время как эндометриоидные кисты – в 64% (59 пациенток), из них двусторонние в 30% случаев. Частота ретроцервикального эндометриоза не превышала 13% (12 пациенток). У 53 больных (58%) в малом тазу был выявлен спаечный процесс различной степени выраженности. Чаще встречался умеренно выраженный спаечный процесс органов малого таза – I — II c тепень составила 78% (41 пациентка), III степень и IV степень составили соответственно 18% и 4% случаев.

Соответственно выявленной патологии, пациенткам проводилась лапароскопическая коррекция, направленная в первую очередь на максимальное удаление всех видимых и пальпируемых очагов эндометриоза и восстановление нормальных отношений органов малого таза – термокаутеризация очагов эндометриоза была выполнена 79 пациенткам (86%), разделение спаек – 55 (60%) и цистэктомия – 59 (64%).

В группе сравнения продолжительность бесплодия составила 2,5±1,1 лет. Первичное бесплодие встречалось у 17 женщин (40%), вторичное – у 26 (60%). Основные жалобы, предъявляемые пациентками, распределились следующим образом: на наличие болевого синдрома указывали 9 пациенток (20%), дисменорею – 6 (13,3%), нарушение менструального цикла по типу мено- и метроррагии – 6 (13,3%). Объем оперативного вмешательства для всех пациенток данной группы был одинаков и представлен, как уже указывалось выше, гистероскопией и диагностической лапароскопией.

Результаты исследования. Бесплодие при эндометриозе обусловлено нарушениями в иммунной системе, которые могут опосредоваться несколькими путями.

Инфертильность может развиваться из-за повышенного фагоцитоза макрофагами сперматозоидов и яйцеклеток, в свою очередь повышенное содержание макрофагов в перитонеальной жидкости обусловлено развитием воспаления, вызванного присутствием самих гетеротопий, а активация фагоцитарной активности обусловлена наличием повышенного содержания ионов железа, попадающих в брюшную полость с ретроградной менструацией, наличием антител к фосфолипидам, эндометрию и сперматозоидам.

Еще одна причина бесплодия при эндометриозе – количественные изменения в цитокиновой системе на локальном уровне. В перитонеальной жидкости у женщин с эндометриозом и бесплодием значительно повышен уровень ингибитора миграции макрофагов, что способствует росту гетеротопий. Сами гетеротопии секретируют специфические вещества, стимулирующие макрофагально-макроцитарную систему, в результате чего происходит изменение уровеня интерлейкинов (IL), фактора некроза опухолей, факторов роста.

В связи с этим на следующем этапе нашей работы всем обследованным женщинам был проведен анализ распределения аллелей и генотипов полиморфных участков гена IL 4.

Противовоспалительный IL -4, являясь продуктом Th 2-лимфоцитов, выступает в качестве антагониста Т-активирующих цитокинов, тем самым, способствуя поляризации иммунного ответа в направлении гуморального типа реагирования.

Обнаруженное нами повышение уровня IL -4 в сыворотке крови (77,8 пг/мл, p =0,047) и перитонеальной жидкости (102,3 пг/мл, p =0,003) у пациенток с эндометриозом позволило предположить влияние структуры промотора гена IL 4 на активность транскрипции и дальнейшего синтеза цитокина. По данным литературы, на роль иммуногенетического маркера претендует аллельный полиморфизм С-590Т гена IL 4 [3].

Исследование характера распределения аллелей и генотипов полиморфизма С-590Т промотора гена IL 4 показало, что большая часть обследованных женщин являются носителями гомозиготного варианта СС полиморфного участка С-590Т гена IL 4 . Также было отмечено статистически значимое увеличение количества гомозигот по аллелю Т среди пациенток с эндометриозом ( χ 2 = 8,18; р=0,02) по сравнению с женщинами без данной патологии. Выявлена положительная ассоциация эндометриоза с аллелем Т ( OR =2,14), а также с генотипом ТТ ( OR =3,79) полиморфизма С-590Т гена IL 4 . Показано также, что протективным эффектом обладает аллель С ( OR =0,47).

Следует подчеркнуть, что полиморфизм С-590Т гена IL 4 также расположен в промоторном регионе и неоспоримым является факт влияния структуры промоторной области на уровень транскрипции гена, судить о котором можно по концентрации кодируемого этим геном продукта. В ходе проведенного исследования было установлено, что наличие в промоторном регионе аллельного варианта -590Т определяет более высокий уровень продукции IL -4 при эндометриозе. Таким образом, присутствие в генотипе женщины аллеля Т и генотипа ТТ полиморфизма С-590Т гена IL 4 обусловливает повышенный синтез IL -4, что вызывает поляризацию иммунного ответа и ингибирование Т-клеточной пролиферации, что способствует инвазии эндометриоидных гетеротопий.

Пожалуй, основной функцией иммунной системы организма является поддержание постоянства антигенной структуры, что подразумевает как защиту от чужеродных, так и от генетически измененных своих антигенов, в частности от эндометриоидных гетеротопий. Взаимодействие участников иммунного ответа происходит путем обмена универсальными цитокиновыми сигналами. Нарушения в системе цитокинов необратимо влекут за собой невозможность кооперации и координации иммунной системы, что ведет к пролиферации и инвазии ткани, морфологически и функционально подобной эндометрию, за пределами слизистой оболочки полости матки [6]. Неоспоримым является тот факт, что особенности реагирования организма заложены в нуклеотидной последовательности молекул ДНК, находящихся в ядре клетки. Но нельзя забывать о том, что регуляция генома клетки – процесс очень сложный и в настоящее время недостаточно изученный.

1. Адамян Л.В., Кулаков В.И., Андреева Е.Н. Эндометриозы. – М.: Медицина. 2006. – 416 с.

2. Герасимов А. М. Причины бесплодия при наружном эндометриозе // Вестник акуш. гин. – 2008. – №1. – С.31-35.

3. Пузырев В.П., Фрейдин М.Б., Кучер А.Н. Генетическое разнообразие народонаселения и болезни человека. – Томск: Печатная мануфактура. 2007. – 320 с.

4. Симбирцев А.С., Громова А.Ю. Функциональный полиморфизм генов регуляторных молекул воспаления // Иммунология. – 2005. – №1. – С.67-72.

5. Allaire C. Endometriosis and infertility: a review // J. Reprod. Med. – 200 6 . – V.51.№3. – Р . 164-168.

6. Harada T., Iwabe T., Terakawa N. Role of cytokines in endometriosis // Fertil. Steril. – 2001. – V.76.№1. – Р . 1-10.

7. Iwabe T., Harada T., Terakawa N. Role of cytokines in endometriosis-associated infertility // Gynec. Obstet. Invest. – 2002. – V.53.№1. – Р . 19 — 25.

Аполипопротеин E (ApoE). Выявление полиморфизма e2-e3-e4

Маркер связан с изменением метаболизма липопротеинов. Исследуется для выявления генетической предрасположенности к атеросклерозу, гиперхолестеринемии, болезни Альцгеймера, гиперлипопротеинемии (ГЛП), тип 3, ишемической болезни сердца, нарушениям памяти у пожилых, рассеянному склерозу. Используется для подбора диеты, решения вопроса о целесообразности назначения статинов. Имеет прогностическую значимость при черепно-мозговых травмах.

Полиморфизм длин рестрикционных фрагментов.

Какой биоматериал можно использовать для исследования?

Буккальный (щечный) эпителий, венозную кровь.

Как правильно подготовиться к исследованию?

Подготовки не требуется.

OMIM

Локализация гена на хромосоме

Ген ApoE кодирует белок аполипопротеин Е (АпоЕ). Белок АпоЕ — фермент,играющий важную роль в метаболизме липидов.

Генетический маркер APOE (E2-E3-E4)

Существует три изоформы аполипопротеина Е (АпoE2, -E3 и -E4), которые кодируются тремя разными аллелями гена. Е2, Е3 и Е4 изоформы отличаются аминокислотной последовательностью в двух сайтах: 112-м (сайт А) и 158-м (сайт В), в которых происходят замены аминокислоты цистеин на аргинин.

ApoE3 аллель гена характеризуется наличием аминокислоты цистеина в положении 130 и аргинина в положении 176: ApoE3 (cys130, arg176).

ApoE2 имеет цистеин как в положении 130, так и 176: ApoE2 (cys130, cys176).

ApoE4 имеет аргинин и в положении 130, и в 176: ApoE4 (arg130, arg176).

Возможные генотипы

Встречаемость в популяции

Встречаемость аллеля Е2 составляет 11 %, Е4 – 17 %.

Ассоциация маркера с заболеваниями

  • Сахарный диабет;
  • метаболический синдром;
  • ожирение;
  • сердечно-сосудистая патология;
  • инсульт;
  • дисбеталипопротеинемия;
  • гиперлипопротеинемия;
  • ксантоматоз;
  • болезнь Альцгеймера.

Общая информация об исследовании

Аполипопротеин E — белок плазмы крови, который входит в состав хиломикронов и липопротеинов очень низкой плотности. Является одним из наиважнейших белков, участвующих в обмене липидов в крови и холестерина в мозге.

Жирные кислоты и холестерин являются компонентами клеточных мембран, предшественниками для стероидных гормонов, витамина D и желчных кислот. Также играют важную роль в функционировании центральной нервной системы.

Липопротеины различаются по размерам, строению, функции, их разделяют в основном на четыре группы: хиломикроны, ЛПОНП (ЛП очень низкой плотности), ЛПНП (ЛП низкой плотности) и ЛПВП (ЛП высокой плотности).

Важным компонентом липопротеинов является АпоЕ (аполипопротеин Е), который синтезируется в основном в печени и головном мозге и регулирует метаболизм липопротеинов. Основная функция АпоЕ – участие в транспортировке холестерина к тканям от мест его синтеза или всасывания в составе липопротеинов.

Белок АпоЕ человека состоит из 299 аминокислот и двух доменов: один связывается с липидом, а второй определяет связывание с АпоЕ-рецепторами на клетках печени и клетках периферических тканей, удаляя избыток ЛПНП, хиломикронов из крови.

Также АпоЕ модулирует активность липопротеиновой липазы — фермента, катализирующего расщепление фосфолипидов и триглицеридов, хиломикронов и ЛПОНП.

В мозге АпоЕ синтезируется астроцитами и микроглией, а рецепторы к нему экспрессируются нейронами. Таким образом, АпоЕ доставляет холестерин от глиальных клеток мозга к нейронам.

Белок аполипопротеин Е кодируется геном ApoE, который локализуется в хромосоме 19 и находится в кластере с другими аполипопротеинами АpоС1 и ApоС2. Ген состоит из 4 экзонов, 3 интронов, 3597 пар нуклеотидов и характеризуется полиморфизмом – существует порядка 30 вариантов гена АpоЕ.

Две точечные замены в гене АроЕ (cys130arg, arg176cys) формируют три основных варианта — E2, E3 и E4, — отличающихся аминокислотами в положениях 130 и 176.

APOE3 характеризуется наличием аминокислоты цистеина в положении 130 и аргинина в положении 176: ApoE3 (cys130, arg176).

APOE2 имеет цистеин как в положении 130, так и 176: ApoE2 (cys130, cys176).

APOE4 имеет аргинин и в положении 130, и в 176: ApoE4 (arg130, arg176).

Аминокислотные замены влияют на структуру АпоЕ, его стабильность и родство с рецепторами. В результате меняется метаболизм липопротеинов, что может предрасполагать к липидным нарушениям и их последствиям.

Варианты гена аполипопротеина Е хорошо изучены. Все гены представлены парами, по одному от каждого из родителей. Таким образом, существует шесть возможных комбинаций гена APOE: Е2/2, Е2/3, Е3/3, Е4/2, Е4/3, Е4/4.

Генотип ApoE3/Е3 наиболее распространен (

60 % популяции) и считается нормальным, то есть не способствует повышению риска развития атеросклероза. Остальные 40 % людей несут по крайней мере один E2 или E4 вариант, связанные с разной степенью нарушений в обмене холестерина. Это может приводить к развитию патологических состояний и быть фактором, влияющим на эффективность диеты, применяемой в качестве профилактики.

Наличие аллеля ApoE2 значительно увеличивает риск развития такого редкого заболевания, как гиперлипопротеинемия (ГЛП), тип 3. Большинство людей с этим расстройством имеют две копии Е2. Заболевание характеризуется повышенным уровнем в крови холестерина и триглицеридов.

Присутствие аллеля ApoE4 влияет на риск сердечно-сосудистых заболеваний. При наличии хотя бы одного аллеля ApoE4 возрастает вероятность развития атеросклероза. Это заболевание, характеризующееся прогрессирующим сужением кровеносных сосудов за счет холестериновых бляшек, повышает риск ишемической болезни сердца, инфаркта миокарда и инсульта.

ApoE4 ассоциирован с развитием болезни Альцгеймера. При наличии двух копий Е4 риск выше, чем при одной копии Е4.

Носительство ApoE4 также связано с плохим восстановлением после черепно-мозговой травмы и инсульта.

Знание генотипа по АроЕ позволит не только оценить риск развития патологических состояний, но и правильно определить тактику их профилактики.

Для чего используется исследование?

  • Для оценки риска липидных нарушений, болезни Альцгеймера и др.

Когда назначается исследование?

  • Сердечно-сосудистые заболевания (инфаркты, инсульты, ишемия, атеросклероз сосудов), дисбеталипопротеинемия, гиперлипопротеинемии III и V типов, болезнь Альцгеймера или сахарный диабет в анамнезе у пациента или у близких родственников.

Что означают результаты?

В зависимости от генотипа врач сможет прогнозировать риск развития гиперлипопротеинемии 3-го типа, повышения уровня холестерина, триглицеридов, развития атеросклероза и его осложнений, болезни Альцгеймера.

Интерпретация результатов исследования должна проводиться врачом в комплексе с другими генетическими, анамнестическими, клиническими и лабораторными данными.

[40-508] Метаболический баланс

[40-140] Развернутая лабораторная диагностика атеросклероза

[40-492] Расширенное лабораторное обследование сердца и сосудов

Для данного маркера не существует понятия «норма» и «патология», т. к. исследуется полиморфизм гена (различные варианты гена, каждый из которых встречается в популяции чаще 1 %).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Gid-Mama.ru